Особенности женского интеллекта
Не
счесть, сколько раз я выслушивала в самых разнообразных ситуациях и в
самом разном исполнении историю о том, что смысл и счастье женской жизни
— это ее «половинка», поиск, обретение и сохранение любой ценой этой
недостающей от рождения загадочной части женщины. Не могу не признать,
что ощущение неправильности этой формулировки присутствовало у меня
всегда, но сказать, что я над этим задумывалась или искала причины своей
неловкости и смущения, не могу. Мало ли глупостей слышим мы за свою
жизнь.Но мне кажется, что последние годы упорное навязывание этой конкретной жизненной задачи прекрасной половине человечества даже как-то усилилось. Что бы ни предлагали женщинам в сфере усовершенствования, чаще всего их внешнего, витринного вида (будь то косметику, диеты, одежду, места отдыха и развлечений, даже выбор профессии), самым сильным положительным критерием предлагаемого товара постоянно служит факт: поспособствует или не поспособствует все это обретению и сохранению искомой «половинки». Ладно бы молоденькие, движимые зовом пола и гормональной бурей девочки стыдливо прикрывали с трудом сдерживаемый воспитанием зов природы такой дозволенной занавесочкой, но взрослые, опытные в житейских сражениях, самодостаточные, успешные и независимые женщины тоже повторяют, как ретивый буддийский монах мантру: «Ищу свою половинку». Они-то о чем? Какую деталь недодала им природа? Почему они приняли эту версию о своей ущербности, недоделанности, инвалидности?
Вопросы крутились во мне на фоне собственных размышлений о полноте бытия и способах обретения себя, о возможностях сохранения этого ошеломительного переживания наряду с активным участием в жизни. И однажды, застряв в пробке, из включенного в машине радио я в очередной раз услышала: «Без того чтобы найти свою половинку, жизнь женщины и жизнью-то в полном смысле слова называться не может».
И такие радостные, такие уверенные были голоса у тех, кто это говорил, и у тех, кто с этим соглашался. Так печалились они о тех, с кем это судьбоносное событие не произошло. Так осуждали тех, кто, намучившись и настрадавшись, с радостных вздохом освободился от своей «половинки» и еще смел говорить, что прекрасно себя чувствует. Это вызвало в моем сознании давно зревший там переворот, какой-то качественный скачок. Неловкость и вопросы стали не просто забредающими мыслями, а настойчивым призывом к действию. Распространение этой инфекции потребовало поиска средств для ее остановки. Сама постановка вопроса напомнила мне жизнь в королевстве кривых зеркал. В них женщина должна видеть себя недоделанным, беспомощным инвалидом просто по факту того, что рядом с ней в этом зеркале не отражается реально или виртуально присутствующее еще одно (как вы понимаете, мужское) тело. А ведь это не просто оптические иллюзии — это важная часть системы управления практически половиной человечества. Так направляются и потоки феминистических движений и демографических, двигаются в наших умах установки на свободу, карьеру, самостоятельность или семью, детей, опору на мужчину. Идет управление нашим сознанием. И подумалось мне, что кроется в этом проблема женщины в мире. Посудите сами…
Две базовые потребности человека: потребность в эмоциональном контакте и потребность биологического вида homo sapiens в продолжении рода, а наряду с ними веками существовавшая экономическая зависимость женщины, сохранились как допотопный рычаг управления? Удовлетворение одной из этих потребностей (в эмоциональном контакте) стало важнейшим двигателей создания человеческого сообщества, удовлетворение другой — не дало прекратиться человеческому роду. Но и та, и другая позволяют управлять человечеством как массой. И женщинами как массой в первую очередь. Вот и бросаемся массово на поиск половинки.
И это в XXI веке, с его огромными коммуникативными возможностями, с пониманием ценности отдельной человеческой жизни, с возможностями экономической независимости для любого человека, было бы желание. А эффективность этого рычага двух потребностей такова, что сами женщины, обесценивая свои достижения, свои победы в профессии, уважение и любовь окружающих, виновато и смущенно опускают голову и шепчут, как позорное признание, или, защищаясь, бросают с вызовом: «Да, не сложилась жизнь, нет у меня половинки». О чем это говорит? Что рассказывает о женщинах?
* * *
Когда я делюсь с женщинами своими размышлениями об особенностях женского интеллекта и специфике женского поведения, к которому эти особенности приводят, то чаще всего слышу вопрос-крик, вопрос-ужас, вопрос-истерику: «Так что, если я сделаю то, о чем вы говорите: научусь общаться с собой, познакомлюсь со своим внутренним миром, перестану сомневаться, что я есть, даже когда рядом нет зеркала и людей, — то мне уже никто не будет нужен? Я что, одна останусь?!»
А как еще может думать женщина, следуя автоматической привычке сваливать все в одно? Для такого способа думания всегда только одна схема — или-или. А что же произойдет на самом деле? Мироустройство не изменится. Принадлежность трем природам, биологической, социальной и идеальной, сохранится. И доминирующее влияние биологической природы на женщину останется неизменным. Данность, программы, базовые потребности, социальное давление не исчезнут, как не исчезает смена дня и ночи и смена времен года.
Случится только одно «небольшое» изменение, о котором не напишут в газетах и не сообщат в новостях, но для вас, для вашей конкретной уникальной жизни оно будет равнозначно самой громкой новости, долго не сходящей с первых страниц и экранов. Произойдет государственный переворот и смена власти в масштабах одной уникальной вселенной, и это вселенная — ваш внутренний мир, ваша субъективность. Вы начнете видеть и влияние природ, и работу программ, и давление социума, и, как у каждой подлинной хозяйки, у вас появится право и практическая возможность принимать самостоятельные решения, соглашаясь или не соглашаясь с предложениями внешнего мира, следуя или не следуя зову природы и требованиям программ. Вот, собственно, и все, что произойдет.
Принимающее устройство
Внешняя управляющая система, социальный мир всегда использовал во взаимодействии с женщинами одно из глубинных женских свойств — способность быть принимающим устройством. Сильные качества женщин (интуиция, эмпатия, более высокая, чем у мужчин, чувствительность), не став средством самоутверждения женщины, стали орудием управления со стороны внешних сил. Почему? Прежде всего потому, что внешние силы структурированы по мужскому принципу сверхценностного отношения к логичности и системности, а значит опасаются этих «женских» «неразумных» качеств как разрушительных. Поэтому вся система внешней суггестии последовательно внушала женщинам свой страх перед их сильными качествами.
Внешняя управляющая система не воспринимает эти качества женской природы как что-то естественное и органичное. Сообщение реальности о том, что полнота бытия человечества возможна только при гармоничном и сбалансированном использовании данных природой особенностей обеих его частей прочитано не было. Но даже узурпировав с течением времени право облечь Творца в исключительно мужскую форму и достигнув в этом успеха, управляющая система не могла игнорировать тот факт, что женщины существовали, существуют и будут существовать как обязательное, хотя и не единственное условие существования и развития человечества.
История отношения к женщине прекрасно отражается в истории человеческой культуры, в традициях и быте разных народов. Она очень похожа на качели, которые в зависимости от внешнего толчка или возносятся к недосягаемым вершинам: прекрасная, непостижимая, загадочная, восхитительная и вдохновляющая Женщина, или так же глубоко падают вниз: ужасная, грешная, порочная, низменная женская особь. Всегда вверх или вниз, практически никогда женщина не была просто женщиной — равной частью целостного человеческого сообщества.
И пусть бы так и было, если бы не та самая природная уникальная женская способность принимать, впитывать, то есть впускать в себя и делать частью себя все, что принято и впущено. Потому что именно благодаря этому своему качеству женщины не только восприняли идущее извне описание, но и сами стали так себя воспринимать, смотреть на себя глазами внешнего мира. Я — женщина, и это нечто необыкновенное и недостижимое, вы сами это сказали, вы меня в этом убедили, и теперь вы мне все должны. Или я — женщина, и это что-то ужасное, неправильное, неполноценное, все так говорят, я этому верю и потому изо всех сил это прячу, простите меня, я виновата. Отношение управляющей системы, воспринятое женщиной как свой собственный взгляд на себя, если хорошо покопаться, лежит в основе истории жизни каждой женщины, будь то история борьбы и преодоления или история приспособления и максимального соответствия ожиданиям.
В итоге каждая женщина встает перед выбором: быть или казаться?
Быть тем, кто ты есть, или казаться тем, что от тебя ждут?
Советами и указаниями о том, что надо делать, дабы наилучшим образом казаться, полны «женские» журналы, огромное количество книг, передачи радио и телевидения «для женщин», «женские» интернет-порталы. Там устами самих женщин, уверенных, что это они так думают, уверенных в своей правоте, даются друг другу бесконечные советы и указания, как наилучшим образом казаться. На эти требования внешней управляющей системы работают очень многие, от транснациональных корпораций и рекламных агентств с мировым именем до вечных бабушек, сидящих на лавочках у подъезда.
А как же быть тем, кто выбрал быть? На какую силу могут они опереться в своем дерзком намерении? Возможно, вас обрадует ответ. На себя самих, на свое желание и, наверное, на понимание людей, выбравших то же самое.
Я совершенно уверена, что первым следствием такого решения станет смена вектора интереса от привычного «Кто-нибудь обратит наконец внимание на то, как я сегодня выгляжу?» к поначалу для многих непривычному вопросу самой себе «Эй, подруга, как поживаешь?». И до предела внимательному отношению к услышанному ответу.
Логика одного
Женскому сознанию свойственна логика одного. Логика одного характеризуется стремлением к упрощению, когда из большого потока информации выбирается один факт, часто совершенно произвольно, и в дальнейшем вся цепочка рассуждений строится с опорой только на него.
— Ну что ты прицепилась к этим словам? Ну, мало ли кто что ляпнул? Сколько человек тебе после этого говорили, что ты и умна, и хороша, почему ты этого не видишь и не помнишь?
Знакомая ситуация?
Ну, посмотри, все видят, что он тебя любит, какими глазами смотрит, как внимателен, как заботлив, чего тебе не хватает?
Он мне никогда просто так цветы не дарил.
И выходит она замуж за того, кто пару раз их «просто так» подарил. И не находит ни заботы, ни ласки, ни внимания, и плачет, и жалуется на жизнь, и горюет, что случайное совпадение с неизвестно почему казавшимся когда-то таким важным знаком оказалось совсем не той дорогой, по которой стоило идти.
Напряжение в какой-то момент было снято. «Знак» отменил необходимость интеллектуальной работы, осознанности, вопроса к себе: «А чего я хочу? Хватит ли мне на всю жизнь подаренного просто так букета или…» Нет, я не говорю, что «надо было уделить внимание другому». Нет. Надо было быть внимательной к себе. Себе уделить максимум внимания, увидеть и понять, что ты сама хочешь, а не подчиняться когда-то и где-то подцепленному «знаку». Знак — всего лишь маленький пример работы внешней управляющей системы, которая вложила в сознание установку: букет — значит, мне туда, букет подарен, значит, он — моя «половинка». И подтолкнула к этому знаку как к главному факту. В логике одного так и есть. Более того, женское сознание склонно к этой логике, потому что самый лежащий на поверхности способ хоть как-то привести в порядок внутренний хаос — это выбрать что-то одно, главное, и на него опереться. И строить все дальнейшие рассуждения и действия исходя того, что вот оно единственное, главное.
Помните шутки о женской логике? Они отсюда. Это насмешки и претензии именно к этой слабости женского способа думать. Пока не включен интеллект, женщина опирается на естественную для ее сознания практику работы с информацией.
Во-первых, она опирается на ощущения, в которых сама подчас не в силах разобраться. И из этих ощущений действует. А во-вторых, чтобы как-то замаскировать метания между предчувствиями, интуицией, сомнениями и необходимостью соответствовать хоть какой-то последовательности действий, она произвольно на данный момент выделяет первое попавшееся ощущение — «знак» — и ставит его во главе. Вот это моя главная ценность. Не важно что через час ее место займет другая, сейчас она — главная, и женщина в полном смысле слова живет из нее. Что получается практически? А практически из этого вытекают такие байки для анекдотов, как то, что «верность женщины зависит от ситуации». Конечно, от ситуации. И не потому что она не хочет быть верной, а потому что «главная» ценность зависит от сиюминутных ощущений. А знаменитое «нечего надеть» при не закрывающемся шкафе, от чего зависит? Правильно, от того, что даже выбрать главную ценность на данный момент не удается.
Оттого и ходят слухи о том, что женщины не умеют думать и вообще интеллект не их сфера. Это неправда. Это претензии не к женскому интеллекту, а к женщине доинтеллектуальной, то есть к автоматической работе женского сознания. Оно, как мы выяснили, все валит в кучу, потом из этой кучи выбирает что-то произвольное, и делает это фундаментом своих так называемых размышлений, но вскоре ее захлестывает другое ощущение, другая эмоция, и фундаментом становится другая ценность. Мужчины говорит: «Сама не знает, что хочет». Не совсем так. Знает сиюминутно. Но на это знание совершенно нельзя полагаться, оно изменчиво.
А для того чтобы проявить свои сильные стороны, опять же с опорой на ощущения, эмоции, энергию бытия, женщине необходима логика единого — то есть включение и работа интеллекта, который у женщины есть, но работает по-иному, нежели интеллект мужской. Научиться пользоваться собственным интеллектом — задача совершенно необходимая, если женщина хочет быть.
Вот так в самой ткани нашей жизни, в ее практике выглядит, казалось бы, такой абстрактный, философский, такой далекий от жизни момент, как механизм работы сознания и интеллекта. Логика одного загоняет женщину в ловушку глупости и беспомощности перед собственным потенциалом, мужскими доводами и внешним управлением.
Эта логика приводит их к тому, что они сами нивелируют, уменьшают значимость того, что им дано от природы, и сами не видят возможности, которые у них есть. И не веря собственным глазам или не зная, что есть такая возможность, как собственный взгляд, смотрят на себя сторонним, корыстным взглядом управляющей системы. И взгляд этот искажает их образ под свои задачи, а они принимают его за истинный.
Не думая, что все внешние посылки кому-то или чему-то выгодны. Говоря жестко, это предлагаемые способы использовать женщину и ее возможности, предложения, на что можно обменять силу, где, как и за сколько, в какой упаковке ее продать. И взгляд внешний всегда — оценивающий: сколько получишь, если будешь применять свои способности только в указанных сферах? Что значат твои действия и какова их рыночная цена? О чем ты говоришь миру, предъявляя себя? Что предлагаешь?
И получается только один смысл — на продажу. В логике одного трехлетняя девочка, кокетничающая с пожилым гостем своих родителей, в глазах родителей не предъявляет всю широту и возможность своей природы, еще ничем не структурированной, минимально социализированной, живой, не изуродованной страхом, а совершает что-то почти неприличное, запретное, стыдное. Что можно поделать в такой ситуации с сознанием мамы, женщины, которая точно знает, как такое поведение дочери будет читаться со стороны? Она сама прочитает такое поведение у любой женщины, начиная с себя, как попытку продать. Почему? Да потому что в ее голове сидит установка на главное — главную ценность, которой обладает ее дочь. И ничего другого сознание предположить не может. Ибо действует на автомате из логики одного, отбрасывая все другие варианты, разрывая связи. Она свернет это единое в одно, в свои установки. Главным станет страх разума перед живой природой. Разум этот упорно утверждает, что он битву с природой и хаосом выиграл, но тем не менее проецирует свой ужас перед ней на женщину с ее неодолимой, пусть даже искаженной насилием, природностью.
Что остается женщине, не осознающей себя и не находящей поддержки? Признать справедливость отраженного образа и испугаться своей неправильности, своей опасности, прежде всего для себя самой. В логике одного остается делать усилия, чтобы хотя бы казаться правильной, выпрашивать или требовать за это плюсы. Или... твердить как заклинание «Я это Я» и «Я есть». Такая, какая есть — живая и, как все живое, не сводимая к одному.
Логика единого — спасение от ловушки
Помните, как любят спрашивать дети: а он плохой или хороший? А он наш или не наш? А почему бабочку можно трогать, а червяка нельзя? А почему с Петей дружить можно, а с Васей — нет? Ведь это папа у него пьяница, а не Вася. Дети не делят, дети чувствуют связи. Взрослые все поделили. и потеряли связи. Дети не видят, почему осень хуже весны, и их привязанность к игрушкам не определяется ценой. Что-то они знают. Они чувствуют единое, но ничего не знают о логике. Взрослые, казалось бы, знают о логике все. но куда-то упрятали знание о едином.
А очень бы хотелось, не потеряв единого, знать и понимать законы, по котором оно живет и развивается. А женщине это особенно важно, ведь единое в каком-то смысле органично ее природе, оно предполагает возможность быть, не отказываясь от возможности жить. В логике единого, в отличие от логики одного, ничего не отменяется. Инструкция по спасению из капкана: Соединяя — не смешивай, разъединяя — не разрывай.
Не оставляй усилий, чтобы сохранить видение множественности любой ситуации. Не упирайся в один факт.
Не упускай из внимания процессы, построенные на принципе баланса противоположностей. Нет плохого и хорошего, есть живое и мертвое.
Верная стремлению не разорвать и не смешать, ищи этот баланс. Недостатки — всегда продолжение достоинств и наоборот.
Как самое ценное, сохрани единство связей, живость процессов и принцип множественности. Все связано со всем, тебе дано это видеть, не лишай себя силы, поддаваясь искушению упростить.
Что может произойти? Женщина, сделавшая усилие по переходу в логику единого, по включению своих интеллектуальных способностей, обретает ясность видения, не замутненного очками, в которых есть стекла, чтобы видеть, «что такое хорошо», и стекла, чтобы видеть, «что такое плохо».
И если упадет этот взгляд на нее саму, то откроется ей, какова она есть. И будет она жить и действовать как опытный специалист, знающий свои сильные и слабые места и границы своих реальных возможностей.
А если упадет этот взгляд, к примеру, на ее семью, то увидит она связь времен и людей, которые уже не просто семья, а род, где и корни, и ствол, и ветки, и листья, и можно уже не делить на плохих и хороших, нужных и ненужных. Останется только отделить уже неживые связи от живых — расчистить живому пространство для роста и развития и не дать мертвому заглушить ни один росток.
Так станет женщина истинным экспертом в отношениях, экспертом по связям и их хранителем.
